godinerl (godinerl) wrote,
godinerl
godinerl

Categories:

О судьбе детского портрета Ирен Каган де Анвер (1880) Ренуара и не только

Я тут по следам прекрасной лекции Сурии Садековой (Пушкинский музей Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина) о коллекционере Исааке де Камондо читаю интереснейшую книгу "Последний из дома Камондо". Так, вот, эта рыжеволосая героиня ренуаровского портрета 1880 года - она будущая мама того самого Нисима де Камондо, именем которого впоследствии и назовут знаменитый парижский музей на улице Монсо, 63.


Портрет Ирен Каган де Анвер (1880). Ренуару хватило всего лишь двух сеансов с 8-летней моделью. Хупа Ирен и Моиза де Камондо состоится в 1891 году, в Главной синагоге Париже на ул.Виктуар, 44.



В предисловии к книге автор, Пьер Асулин, характеризуя трагизм семейного древа рода Камондо, напишет: ".... древо, проглотившее свои ветви"... Как раз даты жизни Ирен Каган де Анвер, супруги Моиза де Камондо, рассказывают, в виде исключения, историю несколько иную.

Генеалогическое древо семьи де Камондо. Годы жизни Ирен Каган де Анвер: 1872-1963



Ей было 19 на момент замужества. Разница в возрасте c супругом была 12 лет. Ирен была внучкой одного из ближайших друзей и коллег Моиза, графа Йосефа Меира (Майера) Кагана, парижского олигарха, как сказали бы мы сегодня.

Йосеф Меир появился в Париже в 1848 году, не один, а вместе со своим детищем - антверпенским банком. Кстати, именно в память об Антверпене он (собственным решением) добавил к своей фамилии этот такой влекущий особ не титулованных (пока что) завиток "де Анвер". А, ведь, наполеоновский, от 1808 года, указ, повелеваший евреям брать-создавать себе фамилии, запрещал использовать для таковых названия городов. Но деньги вершат и не такие чудеса...Правда, на главного раввина Парижа Цадока Кана такие чудеса не действовали, и во время похорон Йосефа Меира (1881), в поминальной речи последний был упомянут безо всяких графских и антверпенских добавок:) И даже присутствие на похоронах самого сэра Монтефиори р.Цадока не смутило и не сбило.

Финансовые дела отца продолжили трое (из четверых) его сыновей: Рафаэль, Луи и Эдуард. Сыну Альберу экономика, как образ жизни, претила, но как основа для пестования своих наклонностей к живописи и композиторству, была как нельзя кстати.

Наша рыжеволосая героиня была дочерью Луи Кагана де Анвера. Мать Ирен, Луиза, свое происхождение вела из знатного сефардского рода Морфурго (привет тебе, каменный лев, летящий по крыше одного из прекрасных иерусалимских зданий (Дженерали, здание МВД) на ул.Яффо, построенного старейшей страховой фирмой Италии, к созданию и управлению которой и были непосредственно причастны деды и прадеды Ирен, семья Морфурго)


Портрет 8-летней Ирен был заказан Ренуару. Знакомству художника с семьей Каган де Анвер способствовал Шарль Эфрусси. (Нет-нет, не волнуйтесь, в сладостные воспоминания о книге "Заяц с янтарными глазами" мы не погружаемся, вы же это все уже читали, верно?). Cемья готовилась к въезду в свой новый дом, на ул Бассано, 2, и, как и положено графским и т.п. родам, стены владений надлежало украсить семейными портретами. Ренуару было поручено рисовать дочерей Луи и Луизы: Ирен, Элизабет и Алис. Сеансы проходили в (еще прежнем) доме семьи Каган на бульваре Монтень.

Ренуар, "Элизабет и Алис Каган де Анвер", 1881. Элизабет (справа), по воспоминаниям Марселя Пруста, вхожего в дом Каганов, перейдет в христианство, в первом замужестве будет графиней де Форсевилль. Элизабет погибнет в марте 1944-го в Освенциме, в возрасте 70 лет. И 50 лет католичества не помогут.. В базе данных Яд ваШем ее имя значится в мемориальных списках Сержа Кларсфельда.


Заказчик был настолько разочарован ренуаровскими портретами, что дальше, чем стены этажа для прислуги, работы не допустил. Оплату решили подзадержать, а позже, единоличным решением (стоимость работы изначально с художником оговорена не была) обозначили цену услуг в полторы тысячи франков. Облом, конечно, клиенты выгодные сорвались, да, и "свахе" Шарлю Эфрусси, водившему с семьей Каганов, а, особенно, с Луизой Каган де Анвер (в девич.Морфурго) связи, более насыщенные и интенсивные, чем просто дружеские:), перепало.

В браке Ирен и Моиза родятся Нисим (1892-1917) и Беатрис, в замужестве Рейнах (1894-1944). Когда детям будет, соответственно, 10 и 8 лет, Ирен покинет мужа и детей. Роман с Шарлем Сампьери, безденежным полузаконным отпрыском итальянского графского рода, сопровождавшим Ирен в ее прогулках верхом, а затем, после перехода в католичество, и брак с ним, хотя и лишь до 1924 года, скорее всего, и спасут ей в период Второй мировой жизнь. Ренуаровский портрет, после замужества Беатрис, будет храниться в ее доме. Лишь на период двух парижских, 1933 и 1938-го гг, выставок ему будет "позволено" покинуть это пристанище...

С началом оккупации Леон Рейнах, супруг Беатрис, предпримет попытку спасти семейную коллекцию. В 1941, в замке Шамбор, нацистами будут обнаружены ящики с личными коллекциями нескольких еврейских семей, среди них и собрания семьи Рейнах, переданные на хранение и спасение (!) Союзу национальных музеев Франции. Письма, мольбы, втолковывания, объяснения - ни одна попытка Леона вернуть коллекцию успехом не увенчается.

Лист памяти Беатрис Рейнах (дочери Ирен и Моиза де Камондо), погибшей в Освенциме. Лист был заполнен исследователем Филиппом Фазини и хранится в базе данных Яд ваШем

Ренуаровский портрет девочки в голубом будет приобретен по указанию коллекционера, швейцарского промышленника немецкого происхождения, Эмиля Бюрле (стоял во главе фирмы Oerlikon). Хотела печально заметить, что не из пушки ли 'Эрликон", был убит "во имя Франции" (так из надписи на надгробной плите) в 1917-м брат Беатрис, сын "девочки в голубом", Нисим де Камондо, но, нет, пушку поставили на фронт годом позже. А, вот, на фронта Второй мировой, артиллерия "нейтральных" швейцарцев шла полным ходом... Бюрле было недосуг заниматься перевозкой работ, которые были отобраны для него в спешно открываемых ящиках, ютившихся в замке Шамбор, поэтому дела мирские перенесли на "шесть часов вечера после войны". Благо, и закон стоял на стороне таких "хозяев": "хранивший в течение пяти лет имущество другого человека, становится хозяином этого имущества"...

В 1946 году работа Ренуара вновь окажется в Музее Оранжери, где она уже выставлялась в 1933-м. На сей раз в рамках выставки возвращающихся из плена-грабежа произведений искусств, принадлежащих до Второй мировой еврейским семьям. Ирен, пережившая Холокост, узнает свой детский портрет, на правах единственной наследницы дома де Камондо, вернет его и... спустя три года продаст. Работа будет куплена... коллекционером, швейцарским промышленником немецкого происхождения, Эмилем Бюрле... Завидное постоянство...

Ренуаровские портреты сестер Каган де Анвер (Ирен, Элизабет и Алис) и по сей день явлются частью коллекции фонда Бюрле (Цюрих)


Портрет Ирен Каган де Анвер кисти Ренуара - на плакате фонда Бюрле для выставки работ коллекции в Японии

==============
Лекция Сурии Садековой об Иcааке Камондо, двоюродном брате Моиза:

Tags: Холокост, Шоа, изобразительное искусство, искусство, история еврейского народа
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments