godinerl (godinerl) wrote,
godinerl
godinerl

"Заболеть" Арменией. Музей поэта Ованеса Туманяна. Ереван

Последнее, о чем Вы думаете, когда идете в музей (нет, не дом, хотя и дом, правда, тифлисский, в этих стенах тоже восстановлен), просто музей национального армянского поэта Ованеса Туманяна, так, это о том, что сейчас вы повстречаете там Самуила Маршака и Оскара Грузенберга. Причем в коннотации очень схожей с той, которая присутствует в стенах тель-авивского музея (национального тоже, но еврейского) поэта Хаима Нахмана Бялика.


Последний день зимы хорош в розовом свете ереванского туфа. Ованес Туманян, 1869-1923

Не проси меня, не воспою
Я печаль безмерную свою.

Отшатнется прочь твоя душа.
Увидав до дна всю боль мою…

Милый друг, ты не проси меня,
Не спою тебе про это я…


"Заболеть" Арменией

Это такие два момента: как Маршак перевел первое произведение 17-летнего Туманяна (конечно, вы правильно подумали о юношеской бяликовской тоске по Земле Израиля, посланной на крыльях птички и переведенной тем же Маршаком) и как выдающийся адвокат Оскар Грузенберг защищал Туманяна в царском Петербурге на процессе над членами отрядов армянской самобороны в период резни в районах Лори, Газаха и Борчалы.


Шпалерная тюрьма, Петербург. Тут ожидал своей участи Ованес Туманян, еще не знающий, что его отвоюет Оскар Грузенберг


Эта работа художника NUR не имеет отношения к сегодняшней в музей Туманяна. Я сохранила эту работу чтобы разгадать ее. "Ереван" - называется она. Льва местоположение, мне кажется, я разгадала. Наверное, это главная площадь города. И потихоньку разгадываю и другие элементы.
В Армении, как на этой картине, все и вся связаны. Ну, по-крайне мере в тех сферах, в которых довелось он-лайн побывать, благодаря проекту @localife.am

Видите, Нур рисует, не отрываясь от бумаги. Эту линию нельзя прерывать. Она связующая. Долгая, извилистая, часто приводящая в тупик, но, ведь, - дорога. И она не сольна, эта линия. Голосов - звенья, и каждый вносит лепту в этот длящийся и длящийся росчерк. Сначала вы знаете одно имя, потом нанизывается имя следующее, и они, эти имена, конечно, что-то вместе совершают, творят, задумывают и т.д... И так доходит через два месяца этот список до невозможного почти что единения, чьи деяния совершаются по канонам классической пьесы: единство места, действия и времени.

В Армении, как может быть, нигде в другой точке мира, первична жизнь. И жизнь эта, так мне чувствуется со своей еврейской смотровой площадки, она - как горизонтальные пласты живописи Сарьяна. Я не специалист, но, свое понимание "перспективы", взирая на лета армянские, вам придется менять. Там всегда есть вчера. Там всегда есть завтра. И они одноуровневны. В завтра может случиться вчера, а во вчера не знают, будет ли завтра. И между всем этим - искусство жить. Безвыборный вариант.

Одна из негласных регалий, которой Ованеса Туманяна наградила народная молва, была такая: "отец всех армянских сирот". Это Туманян инициировал организацию больницы на территории эчмиадзинской духовной академии в 1915 году. Пусть временный, но приют для семей, для сирот, бежавших от погромов в Турции.


Сироты эчмиадзинской больницы, 1915 г

Вчера я читала тяжелый рассказ об этом у Мартироса Сарьяна в его мемуарах "Из моей жизни". А сегодня слушала рассказ об этом же от удивительной Марине (у меня уже кончились эпитеты о тех, кто нас сопровождает в музеях. Эти женщины - они там все сдержанны, скромны, умны, знают сердцем, говорят душой. Ну, как их всех описывать каждый раз заново?!).

Сарьян:

"Положение было ужасающее. Вокруг церквей Шохакат, Рипсимэ, Гаянэ, по всему старому Вагаршапату и до самых руин Звартноца всё кишело больными, беспредельно изнуренными армянскими беженцами... Они разбрелись по ереванскому шоссе и по дороге, ведущей к Аштараку.

Ни в чем не повинный народ, обладающий тысячелетней культурой, покинул земли своих предков, спасаясь от турецких ятаганов и предательской политики великих европейских держав. Единственный путь к спасению лежал на север, к более счастливым сородичам. ...Народ задыхался в цепких когтях голода. Начались эпидемии, уносившие ежедневно сотни людей. Не было никаких средств передвижения, даже для погребения умерших. ...Оргия смерти разливалась по этому гигантскому человеческому морю до седого Арарата.

... Среди беженцев у стен Рипсимэ была молодая женщина с пятью детьми. Каждый раз, проходя мимо них, я не мог сдержать своего восхищения их красотой."


Сарьян описывает, как вслед за первым сыном этой женщины, умершим от дизентерии, "угасли еще три его черноглазых брата... Мать сшила им саваны из своих платьев и уложила рядом четыре трупа. Через два дня я подошел к ней. Мать сшила саван своему последнему сыну. Она была почти обнажена. И так как ниток не хватило, она выдергивала из своих длинных черных кос волоски, продевала их в иголку и шила"

Ованес Туманян находился в Эчмиадзине с дочерью Нвард. Он даже не помышлял о возможности избавить дочь от этой труднейшей миссии.

Вы всегда узнаете легко Туманяна, хотя преждевременная седина могла и путать. Он самый высокий. Видите, второй ряд, 4-й справа. Поэт с сестрами милосердия (среди которых и его дочь Нвард) в Эчмиадзине, 1915

Дети-подопечные видели высшую награду в том, чтобы побывать в гостях в туманяновском временном пристанище в Эчмиадзине. В 2008 году ушел из жизни последний из "эчмиадзинских детей" Туманяна. Известный армянский архитектор, искусствовед, профессор Вараздат Арутюнян, он первым в Армении защитит докторскую диссертацию по архитектуре (будет это в 1964 г., в репинском институте в Ленинграде). Тема - «Градостроительство в древней и средневековой Армении". На протяжении нескольких десятилетий, до конца своей жизни в возрасте 98 лет, проф. Арутюнян будет возглавлять архитектурный комитет Эчмиадзина.


Эчмиадзин, 1915. Ованес Туманян с дочерью (четвертая и пятый справа), на переднем плане спасенные дети

И, как противовес, как луч света, фотография ереванских деток, которые пришли в музей
Многоголосица детей, читающих стихи поэта - это было прекрасно

И еще я хочу привести здесь эссе Ованеса Туманяна. Да, я слышала сегодня во время экскурсии немало пересечений с бяликовской фигурой, с бяликовской неизбежностью выбора между поэтическим творчеством под сенью муз и назначением глашатая народа, которому будут ли рукоплескать, насмеяются ли, глашатай не знает. А, может, и хуже того, кивнув головой в формальном почтении, обсмеют и презреют.

Через 24 года после приводимых ниже туманяновских строк, в 1934 году, перед своей последней поездкой, на операцию в венской больнице, поездкой, из которой возврат будет, но в обрамлении траурной процессии, перед самым своим последним свиданием с родным городом и родным народом, и Бялик будет произносить до боли знакомые... Нет, это даже не обвинения. Это будут предостережения того, кто любит. Но, ведь, не всем нравится любовь получать в обертке истины... Национальные поэты это знают...

Ованес Туманян. "Огорченный народ" 1910 г. Говоря о злом сердце, о зависти, о беспочвенной ненависти, о неприятии ближнего и многих других печальных и горестных качествах, проникших и в купеческую, и в крестьянскую среду, и среди учителей, и среди носителей слова печатного, Туманян пишет:

"... Вместе с прочими обстоятельствами история была для нас злой мачехой. Долгие века бросала она нас под ноги варварским народам. А любое живое существо, будучи растоптанным, если не гибнет, то уродуется, портится и ожесточается. Таков закон природы.

Что такое обыкновенный огуречник? Известно, что истоптанное растение дает горькие плоды, которые невозможно есть, — поэтому вам не позволят затоптать огуречник. Вот таким же горьким и огорченным делается человек, — его душа, сердце, разум. И эта накопленная в человеке горечь проявляется в поступках, во взгляде, в лице, в словах, — и вообще во всем и повсюду, во всех областях жизни, и вся жизнь становится горькой и жестокой. В ней, в этой жизни, может быть много прекрасного — «прогресс», «культура», «печать», «литература», «школа», «благотворительность», но все это будет подобно червивому плоду. Все эти области жизни будут страдать сходными недостатками, некоей общей болезнью, которую невозможно вылечить извне. Такое общество может даже выдвинуть таланты, но и они будут огорченными и недобрыми. Такое общество не способно породить благородных людей, добрые сердца и возвышенные души, т. е. все то, что делает жизнь прекрасной, а народ симпатичным и добрым.

Итак, если мы обладаем национальной мудростью, душевным мужеством и здоровой интуицией, то мы не должны закрывать на все это глаза и не осознавать того, что духовно наш человек основательно испорчен. Первое условие борьбы с недугом, главное условие выздоровления — в том, чтобы мы в собственной душе и перед всем миром признались в нашем несчастье. И тогда за пробуждением спасительного самосознания последует высокое стремление к самоусовершенствованию и благородным деяниям. Иного пути нет. Истинное спасение должно прийти изнутри, ибо мы больны изнутри."

===================



"Хранитель музейных материалов (как она себя сама назвала), Марине и не заметила, что говорила почти три часа. Я рада, что улыбка осветила ее лицо, когда она поделилась известием, что сын вернулся с войны живым и невредимым... Ашот Саргсян (Localife.Armenia), пусть вернется к тебе во сто крат умноженное то добро, которое ты делаешь для своего народа и для людей, приходящих на твои эфиры.

Экскурсия была замечательная. Я бы сказала даже, что экскурсия была очень волнительная. Времени этот музей требует больше, чем один день. Настолько богаты и разноплановы его отделы. А, ведь, еще есть и выставки. Об одной такой Марине тоже рассказала.

Так как в любом музее в фондах хранится больше экспонатов, чем могут и должны вместить музейные залы, и т.к. та или иная вещь из музейной коллекции, рассказывая рассказ главного героя, не всегда может рассказать и свой рассказ (ну, да, мы уже тут кидались модным словечком музейщиков "провенанс"), то в музее Ованеса Туманяна сделали временную выставку. На ней личные вещи туманяновской семьи, подарки, приобретения. Среди экспонатов выставки - вот этот портрет кисти художника Александра Бажбеук-Меликяна (1891-1966).


Эту работу Ованес Туманян, можно сказать, спас от самого автора. 101 работа. Столько умещалось в комнате художника. 101. Становилось больше, он их уничтожал. Из любимых (а любил он свои работы настолько, что продавать отказывался, и то, что Туманяну удалось уговорить художника продать картину, спишем на чудо, доброту убеждения поэта и факт общего тифлисского рождения) отбирал самые любимые, остальные шли в огонь. Как говорится, не каждому Кафке везет с Максом Бродом.

Я не успела записать, кто изображена на портрете, а, может, под финал уже почти 3-х (!) часовой экскурсии и не успела услышать. А, может, это и вовсе неизвестный персонаж. Младшая дочь художника, Зулейка Бажбеук-Меликян (вот ее работу я как раз запомнила в Музее Параджанова) так пишет об отце:

"У Бажбеука, так многие величали отца, была феноменальная зрительная память. Он запоминал лица даже при беглом взгляде. Встретив незнакомку, мог по памяти воссоздать ее портрет настолько точно, что я потом легко узнавала его героинь на улице. Он создал ряд прекрасных женских портретов, ... но никогда не делал парадных портретов, не писал по заказу. Его постоянным стимулом была лишь красота.

Если отец не работал, то или читал взахлеб, или часами не вставал из-за фортепиано. Он замечательно импровизировал на рояле, хотя и не знал нот. Музыка великих мастеров будила в нем желание творить самому."


То, что в Армении везде рояли, мы уже поняли. В музее Ованеса Туманяна их два. Один - рояль дочери поэта, находится на этаже музея, на котором воссоздана тифлисская квартира Туманянов.



Второй рояль как раз и находится в выставочном зале. Неподалеку от портрета бажбеуковской незнакомки (?). Ну, для меня она - пока незнакомка...



Пианино звучит за стеною,
И мелодии нету грустней.
Словно, в сговоре тайном со мною,
Кто-то болью болеет моей.

По-осеннему грустно и длинно
День проходит на фоне дождя.
За стеною звучит пианино,
В сердце отзвук себе находя.

(Ваан Терьян, 1885-1920, в переводе Александра Кушнера)


================

Рекомендую музей Ованеса Туманяна к посещению. И, если пока границы закрыты, то вы знаете: у вас есть большой ценности проект @localife.am
Tags: Армения, история армянского народа, история еврейского народа, он-лайн путешествия, талантливо
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments