godinerl (godinerl) wrote,
godinerl
godinerl

Categories:

"Напротив окна, смотрящего в Средиземное море..."

Думаю, если бы в её имени можно было бы изменить всего лишь одну букву, а первую за скользящей ненужностью вообще отбросить, то Халине (ну, почти, Елене) можно было бы смело рождаться в Греции. Но, очевидно, там, где разрабатывают всемирные планы переселения душ и народов, решили по другому, и Халина Биренбаум родилась в Польше. А в Греции родился Жако, или Яаков, если быть проще и яснее. Жако Поликер и Халина Биренбаум видели одну и ту же войну. Шли они к ней и сквозь неё из разных своих точек, маршруты этого хода пересеклись на "планете" под названием Освенцим, затем вновь разошлись. А потом, в 1950-м году, и Хелена, и Жако видели снежное небо, стряхивающее белизну неизвестности будущих дней на Землю Израиля.  Правда, было это в разных городах Страны. И Халина с Жако вовсе и не были знакомы. Да, и, если быть честной до конца, снег в 1950-м выпал в Израиле вовсе не в декабре, как кажется сыну Халины израильскому певцу Яакову Гиладу, и сыну Жако – Йегуде Поликеру, музыканту, как известно, тоже. Газетные вырезки того года указывают на начало февраля. Но мы же не о газетах здесь собрались поговорить. Мы о песне. А песней можно и снег упросить появиться пораньше... Ну, так, для целостности художественного замысла

Снег в Тель-Авиве, февраль 1950 г. Фото

Этот рассказ Яакова Гилада я увидела в альбоме "Тель-авивская любовь".



Известная песня и повествование одного из создателей таковой – вот формат этой книги. Яаков, сын Халины и Хаима(Хенрика) Биренбаумов, вспоминает рассказы матери об одном вечернем киносеансе декабря 1950-го, спустя два месяца после которого, родится Яаков.


Халина и Хаим (Хенрик) Биренбаум, Тель-Авив

Халина и Хенрик добрались до Земли Израиля на корабле для нелегальных репатриантов. После отпущенных мытарств смогли найти полуторакомнатную квартиру в Яффо. Городе, который так не походил на Варшаву ни единым своим срезом. В тот вечер Халина с мужем выходили с киносеанса из тель-авивского кинотеатра "Эстер"(пл.Дизенгоф). Это лишь для йеменских евреев, населявших переулочки района Керем Тайманим, белая невесомость снега, неожиданно покрывшего тель-авивские улицы, навеяла книжные воспоминания о манне небесной. А паре Биренбаум показалось впервые за их неполные три израильских года, что они смогли наконец найти одно сходство с оставленной позади Варшавой...

...Халина, зимняя Варшава после освобождения

Перевела подстрочник песни "Окно к Средизмному морю" на стихи Яакова Гилада\муз.Йегуды Поликера

Уезжая, я обещал писать
Но не писал уже давно
Мне не хватает тебя
Жаль, что ты не рядом

Сейчас, когда добрался я до Яффо,

Из опустошённости родились надежды.

Полторы комнаты нашел я

На крыше дома позабытого...

Здесь есть кровать складная.

Вот, если захотим мы выспаться втроём:

Ты, я и сын – напротив окна, смотрящего на это море...

И, быть может, там, вдалеке, есть шанс – один на миллион.

И, быть может, доберётся до этого окна какое-нибудь счастье...

То, что Жако Поликер в тот вечер в кино не был, это я могу сказать точно. У Жако в те часы рождался сын –Йегуда.  И было это в Хайфе. Снег шел и там.

Год 50-ый. Конец декабря.

На улице – война ветров.

Внезапно выпал снег, 

Напоминая белизной забытое.

Ещё одна открытая рана.

Если бы ты была со мной сейчас...

Я, конечно, рассказал тебе то,

Что не выскажешь в письме.

Если захочешь, здесь есть у тебя дом.

И у тебя здесь буду я.

И предвечверний смех ребячий

Напротив окна,  смотрящего в это море...

И, быть может, там, вдалеке, есть шанс – один на миллион.

И, быть может, доберётся до этого окна какое-нибудь счастье...

Все биографические переплетения-подробности снежного вечера, опустившегося на Землю за два месяца до газетных репортажей, стали известны Йегуде и Яакову – второму поколению выживших в Катастрофе, во время их совместной работой в 1988 году над третьим альбомом Поликера "Пепел и пыль

Жако Поликер из Освенцима вернулся в свой родной "Балканский Иерусалим" – Салоники.


Довоенная фотография, Жако - второй слева (фотография, расположенная справа), в белах брюках

Правда, то почетное звание город нести уже не мог. 
В каждой еврейской семье молчали обугленные пропасти жизней, которые потом укладывают в биографии. Хана, жена Жако, и его двухлетний сын, погибли в Освенциме. В Хайфе у Жако и Сары (она в Салоники вернулась с двумя девочками, но потеряв мужа) Поликеров в снежный декабрьский вечер 1950 года, снег которого не разглядел ни один репортер, рождался первенец, которого назовут Йегудой. Первенец, потому что, всё надо было начинать заново

В песне о снежном декабре и окне, смотрящем в море, звучит бузуки. Это у Поликера - из отцовских всматриваний в тот город за морем. Город, что звался Иерусалимом. Но Балканским. И снег там, кажется, не шёл. Никогда
-----------------------------------------------
Ранняя запись с совместного выступления Поликера и греческого певца Георгия Далареса



Tags: Израиль, Катастрофа, Тель-Авив, Шоа, еврейский народ, жизнь, история, музыка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments