godinerl (godinerl) wrote,
godinerl
godinerl

Category:

"Он был человек и у него был дом"

 
Замечено справедливо. Лаконично, но концентрат информации не юлит. Единственно с чем хочется поспорить, это со временем глаголов. Дом - выжил. Картины - остались. Человечность - продолжать вырабатывать нам. Для этого и писал. Я побывала в ждущем на следующей недели своего возвращения к зрителям Доме-Музее Мане-Каца в Хайфе. От дома остались стены, тихая дверь, струйчатость спуска, недоговорённость ступеней. На входе нас "встречал" сам хозяин.



"Автопортрет", 1916 г.

Там, на автопортрете - он уже питерский, после парижского послевкусия. Первого. Потом будет второй визит в Париж. 


Мане-Кац с женой - Эстер (Стерой) Пикельной - в студии на Монпарнасе, 1924 г.

Ещё не осознанное везение 1927-го года получения гражданства самой либеральной державы Европы. И самой изящно перекрывшей облагодетельствование пришельцев именно на этой грани – 1927. Но пока...

"Вечерами я часто проходил мимо Люксембургского сада. Что-то неясное клокотало во мне. Но однажды всё сложилось. Это будет площадь Конкорд. И будет еврей, еврей с книгой в одной руке. Он всё ещё в Талмуде. Но одной рукой он будет прославлять Париж. Город разума, город, который мы благсловляем..."


"Посвящение Парижу", 1930 г.

Приехавшие позже гражданства французского не получали, а, следовательно... "Следовательно" он дожидаться не стал.

Для того и существуют континенты,
чтобы выбирать аппартаменты
в час, когда эпохи
выбор свой решили навязать...


"Жертвоприношение Ицхака", 1944 г.






"Шоа" (фрагмент), 1945 г.

Мы пришли туда после японских кукол, гравюр, ножен и мечей. После клетчатой разметанности бледной бумаги стен. После одинокого голоса свирели, который мог быть перебиваем лишь паузами птичьих трепетаний. И на нас обрушилась симфония. И градус был так высок. И не самое большое в мире пространство жизненной необходимости и творческой жадности Мане-Каца (всего 4 комнаты) смирилось с нашей дрожью. Дрожью неверия, что это всё-таки происходит в его городе, которому он завещал свой рассказ в мазках, соцветиях, в искореженности металла и в одноголосии графики.


"Бадхан", 1932 г.


"Шма, Исраэль!", 1941-1949 г.


"Уединение", 1960 г.

"Меж летом и летом сквозит промежуток,
От белого снега теряя рассудок,
Уходит дорога от неба до неба
Кусочек тревоги закусывать хлебом.
И каплей надежды баюкая душу,
Меж желтым и черным, ты только послушай..."


Инесса Ганкина*

* Эти стихи в последний день семинара белорусской группы подарила мне автор. За что ей большое спасибо... Как-то сошлось...Белоруссия Инессы, Украина Мане-Каца (род.в Кременчуге)... Мы все из тех мест, кем-то смущающимся прозванных ласково ли, затаённо ли- местечками...



Резная лапчатость пространства,
Зеленый шар вострит колючки.
Как трогательны эти штучки,
Которым маркер – постоянство.




Всё завершается блестящей
Каштановой хрустящей коркой.
И я почти как настоящий
Сижу у века на закорках.


И.Ганкина

====================================================
Здесь информация по музею (адрес, телефон, часы работы)

Открытие 9 апреля. А это последние штрихи:


Реставраторы, кураторы (Ирит Миллер), корреспонденты (Мири Кримоловский)
Tags: история, путешествия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments